Глеб Лютаев — Жертва

Долистала наискось. Ожидания сбылись. Мистическая жуть постепенно нагнеталась, неустойчивая психика Ггероя гнулась, трещала по всем швам. И не выдержала. Смерть матери, "сбыча мечт" о возвращении супруги, смерть ни в чем не повинной девушки, смерть собаки, смерть обожаемой дочери и долгие, сладостно описываемые и неизбежные в страшилках схватки с нежитью ожидаемо заканчиваются поражением Ггероя. А якобы уничтоженный им злодей восстанавливается из предусмотрительно заложенное как бы "споры", чтобы ожить, чтобы беспрерывно причинять и причинять зло дальше... Автор, браво! Классический ужастик по классическому сюжету о принципиальной неистребимости нечисти. Рекомендую любителям щекотать себе нервы.

Ситуация с непонятками упростилась. Ггерой ожидаемо вернулся к курению, затем усугубил, потом увлекся алкоголем. Все понятно, автор последовательно доказывает читательнице, что Артем не крутой мен, а слабак. Все эпизоды с цыганками умело возбуждают неприязнь к этому бродяжьему этносу, которое, в принципе, ничем не лучше и не хуже прочих асоциальных индивудуумов, типа бомжей, наркоманов, дипсоманов и прочей шелупни. Полагаю, Художник тоже окажется мерзкой особью. Сюжет постепенно скатывается к банальному ужастику, сбрасывая маскировочный хитон дамского чтива. Мне, увы, вариации в духе Кинга никогда интересны не были. Возможно, попозже, если ничего достойного не найду, и пролистаю книгу до конца. А пока даже мнение свое выскажу лишь частично. Слог неплохой, имитация дамского романа в первых главах убедительна, словно и впрямь женщина их создавала.

Вот еще фактик на тему бессмысленного каприза, характерного для инфанта: "... Кристина попросила привести к ней священника: хотела то ли исповедаться, то ли еще что… Артем воспринял просьбу крайне агрессивно." Ну да, ему же будет неприятно, ведь поп напомнит о возможной смерти любимой супруги. Конечно, чувства Его Величества Крутого Мужчины намного важнее мелкого желания тяжело больной (а потому уверовавшей) жены по ли исповедаться, то ли совместно со священником помолиться!

О, вот очередное доказательство недостаточной крутости Артема. Автор втравливает безумно влюбленного Ггероя в совершенно бессмысленную и невозможную для "крутого" мужчины ссору с невестой по поводу венчания. Он "всегда выступал против любой коммерческой деятельности под прикрытием веры в Бога". Она жаждет обвенчаться. Конфликт! Но подлинно крутой мужчина никогда не будет конфликтовать по столь ничтожному поводу, потому что, как сказал Дэниел Рафферти в "Законах привлекательности", если любишь, то дашь любимому все, что тот хочет. Да будь воистину крутой Артем хоть мусульманином, он отрешился бы от ислама и венчался ради брака жизни с любимой женщиной. А тут он, атеист, взбрындил по незначащему пустяку. Однако, инфант, таки да...

Текст, как в дамском романе. Чувственно, красочно. Переживательно. История болезни меня задела. Герой и его супруга показались немного сусальными, но для женской аудитории, а я к ней отношусь и гендерно и психически, так что приняла авторские характеристики полностью. И вдруг - на тебе! В библиотеке у крутого, состоявшегося мужчины, который еще более крутого и состоявшегося отца (в тексте нежно называемого "папой") любил сильнее, нежели мать, я обнаруживаю диссонирующее доказательство инфантильности Ггероя. Младо племя читательниц и читателей, не сердитесь на меня за нелицеприятные для авторов выводы. Это не я виновата, это человеческая природа, более-менее изученная психологами, психиатрами и прочими неглупыми врачами-исследователями. Если крутой герой слишком падок на сладкое (аж трясется при виде пирожного и конфет), то у него либо глистная инвазия, либо он не настолько крут. Если герой ставит прославленных военачальников прошлого (Жукова, Василевского и Рокоссовского – стратегов, чьими решительными действиями он восхищается) на одну доску с Дейенерис Таргариен и Тирионом Ланнистером, то наш Артем весьма инфантилен. В жесткой форме перевода на язык психологов - психически, а значит, и поведенчески - остался ребенком. Нет, для дамского романа это несущественно, ему же предстоит переживать за умирающую жену, страдать, возможно, пережить катарсис и повзрослеть, наконец. Но меня этот звоночек вывел из расслабленного чтения в стойку охотничьей собаки. Что-то тут не бьет... Ладно, читаю дальше. Аннотация же не зря запугивала, что цена спасения любимой окажется страшнее самой смерти.